Мое детство прошло среди краев зеленеющих овечьими пастбищами. Однажды ранней весной я впервые увидел остриженных овец, которые от холода сбились в кучу и пытались таким образом согреться. Мне их было так жалко - теснящих друг друга, беспомощно блеющих, замерзших на пронизывающем ветру. Я спросил своего отца, почему овец остригли ранней весной, когда еще довольно холодно. Он стал объяснять мне: "Смотри, здесь открытое пастбище, - совсем нет заборов, поэтому овцы могут забредать здесь далеко от кормушек и стойбищ. А когда они начинают приносить ягнят, то их тем более трудно удержать в стаде. Поэтому фермеры остригают их, чтобы овцы оставались вместе, - так легче уследить за молодыми мамами и их потомством". Помню, тогда я только подумал, какой же ловкий способ придумали фермеры, чтобы заставить овец не разбредаться!

С тех пор, проходя через жизненные проблемы, я часто вспоминаю остриженных, сбившихся в кучу овец. Как в эти моменты я похож на них - потерявших шерсть, замерзших и беспомощных. Молясь Господу, я говорю: "Бог, я знаю, что это Ты снова "остриг" меня. Прошу дай мне всегда помнить, что "стрижка" эта - для моей же пользы, дабы я оставался поблизости с Пастухом".